Диатроптова Марина Анатольевна – научный сотрудник лаборатории иммуноморфологии воспаления
ул. Цурюпы, 3, Москва, 117418
Marina A. Diatroptova – researcher of the Laboratory of Immunomorphology of Inflammation
ul. Tsuryupy, 3, Moscow, 117418
Мхитаров Владимир Аршакович – канд. биол. наук, старший научный сотрудник лаборатории иммуноморфологии воспаления
Москва
Vladimir A. Mkhitarov – Cand. Sci. (Biol.), senior researcher of the Laboratory of Immunomorphology of Inflammation
Moscow
Пономаренко Елена Алексеевна – канд. мед. наук, старший научный сотрудник лаборатории иммуноморфологии воспаления
Москва
Elena A. Ponomarenko – Cand. Sci. (Med.), senior researcher of the Laboratory of Immunomorphology of Inflammation
Moscow
Золотова Наталья Александровна – канд. биол. наук, старший научный сотрудник лаборатории иммуноморфологии воспаления
Москва
Natal’ya A. Zolotova – Cand. Sci. (Biol.), senior researcher of the Laboratory of Immunomorphology of Inflammation
Moscow
Рябинина Ольга Михайловна – канд. биол. наук, научный сотрудник лаборатории иммуноморфологии воспаления
Москва
Ol’ga M. Ryabinina – Cand. Sci. (Biol.), researcher of the Laboratory of Immunomorphology of Inflammation
Moscow
Макарова Ольга Васильевна – д-р. мед. наук, профессор, зав. лабораторией иммуноморфологии воспаления
Москва
Ol’ga V. Makarova – Doct. Sci. (Med.), professor, Head of the Laboratory of Immunomorphology of Inflammation
Moscow
Индивидуальная устойчивость к гипоксии во многом определяет тяжесть течения воспалительных процессов и, вероятно, может отражаться на регенерации кожной раны.
Цель исследования – изучить особенности репаративных и воспалительных изменений ран у крыс Wistar с разной устойчивостью к гипоксии.
Материал и методы. Работа была выполнена на половозрелых самцах крыс Wistar массой тела 300–350 г. Перед проведением эксперимента определяли устойчивость животных к гипоксии. К высокоустойчивым к гипоксии (ВУ) относили крыс, у которых время до принятия бокового положения в барокамере «на высоте» 11500 м составляло более 360 с (n=5), к низкоустойчивым (НУ) – менее 40 с (n=5). Полнослойную рану диаметром 16 мм животным наносили в межлопаточной зоне спины. На 7-е сутки после нанесения раны проводили гистологическое и морфометрическое исследование. Пролиферативную активность клеток в грануляционной ткани раны определяли иммуногистохимически по маркеру Ki-67. Методом ПЦР в режиме реального времени оценивали уровень экспрессии генов Hif-1а, Nf-κB и Vegf.
Результаты. Показано, что у крыс с высокой устойчивостью к гипоксии общее количество клеток и, среди них, число воспалительных было выше, чем у крыс с низкой устойчивостью к гипоксии. Однако показатели процентного содержания воспалительных клеток в сравниваемых группах статистически значимо не различались. Пролиферативная активность клеток, определяемая по числу Ki-67 положительных клеток, была выше у крыс с высокой устойчивостью к гипоксии. В грануляционной ткани у высокоустойчивых к гипоксии крыс экспрессия гена Vegf была статистически значимо выше, чем у низкоустойчивых животных, тогда как по уровню экспрессии генов Hif-1α, Nf- κB статистически значимых различий не выявлено.
Заключение. У крыс с высокой устойчивостью к гипоксии на 7-е сутки заживления полнослойной кожной раны репаративные процессы в ней более выражены. В горизонтально расположенном слое фибробластов больше клеток и среди них воспалительных – гистиоцитов и макрофагов, что сочетается с более высоким количеством пролиферирующих Ki-67-положительных клеток и уровнем экспрессии фактора роста эндотелия сосудов (Vegf).
Individual resistance to hypoxia largely determines the severity of inflammatory processes and, probably, can affect the regeneration of the skin wound.
The aim was to study reparative and inflammatory changes in the wound in Wistar rats with different resistance to hypoxia.
Material and methods. The study was performed on mature male Wistar rats weighing 300–350 g. Before the experiment, the resistance of animals to hypoxia was determined. Rats were classified as highly resistant to hypoxia (HR), in which the time to take a lateral position in the pressure chamber “at a height” of 11,500 m was more than 360 s (n=5), to low-resistant (LR) – less than 40 s (n=5). A full-thickness wound with a diameter of 16 mm was applied to the animals in the interscapular zone of the back. On the 7th day after the infliction of the wound, a histological and morphometric study was performed. The proliferative activity of cells in the granulation tissue of the wound was determined immunohistochemically using the Ki-67 marker. Real-time PCR was used to evaluate the level of expression of the Hif-1α, Nf-κB, and Vegf genes.
Results. It was shown that in rats with high resistance to hypoxia, the total number of cells and, among them, the number of inflammatory cells was higher than in rats with low resistance to hypoxia. However, the percentage of inflammatory cells in the compared groups did not differ significantly. Cell proliferative activity, as measured by the number of Ki-67 positive cells, was higher in rats with high resistance to hypoxia. In the granulation tissue of highly resistant to hypoxia rats, the expression of the Vegf gene was statistically significantly higher than in low-resistant animals, while there were no statistically significant differences in the level of expression of the Hif-1α, Nf-κB genes.
Conclusion. In rats with high resistance to hypoxia, on the 7th day of healing of a full-thickness skin wound, reparative processes in it are more pronounced. In the horizontal layer of fibroblasts, there are more cells, among them inflammatory ones - histiocytes and macrophages, which is combined with a higher number of proliferating Ki-67 positive cells and the expression level of vascular endothelial growth factor (Vegf).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.